Пермский контекст:

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Стихи

Проза

Эссе

Авторы

Организации

Веб-ресурсы

Фотогалерея

Сайт Владимира Киршина

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Коллекция текстов, по ощущению составителя Владимира Киршина, так или иначе проявляющих пермский край провинциальной культуры. Откровенный произвол, короче.  <пред.36 след.>

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Что нового

 

 

 

 

 

 

 

Что почитать

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Архив новостей: 2004, 2005, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009

 

• 16.02.2010
«Бомжик мой миленький» - новая книга прозы Татьяны Соколовой.

 

• 10.02.2010

Путешествие с Доктором Живаго:

новая книга фонда «Юрятин»

 

• 04.02.2010

Презентация книги стихов Юрия Асланьяна «Печорский тракт»

 

• 28.01.2010

Новый Фестивальный Сезон «Русского Стиля»: конкурсы - литературный и фото; библиотека.

 

 

 

 

 

 

 

Сосулькин блюз

 

Прихоть у марта –

людей донимать

Плачем сосулек отчаянным…

- Чаю попей, -

улыбается мать.

- Ма, тороплюсь,

не до чая мне!

 

Город пронзила

насквозь кутерьма,

К вечеру хором оттаяли

Заиндевевшие утром дома,

Рощи с вороньими стаями.

 

В парке,

где некуда даже присесть,

Полночью – снова не поздно нам.

Где и моя, и твоя вина есть

В чем-то,

еще не осознанном.

 

В чем-то, чего

мы понять не могли,

Как ни старались  в  четырнадцать

Струны трепать,

признаваясь в любви,

Лезть вон из кожи,

настырничать…

 

Даже мерцанье далеких огней

воспринимать как везенье…

Хрустнул зубами сосульку,

а в ней –

привкус каникул весенних.

 

Алексей Мальцев

 

 

 

Пермь, тридцать лет назад

 

…Последний - четвертый - экзамен. Передо мной сидели, дружелюбно улыбаясь, две среднего возраста женщины, а я застыл на стуле в нерешительности.

Немецкий язык. Казалось бы, это испытание я должен преодолеть с легкостью. Они уже знали, кто я по национальности, и теперь, с любопытством вглядывались в мое худое лицо, к которому приклеилась печальная, уже почти трагическая улыбка, ждали блестящего монолога.

Что я им мог сказать? Да, родился в немецком селе, до пяти лет не знал русского, а объяснялся на диалекте, на котором до сих пор в приморских районах Германии и Нидерландов говорят фризы – языке, в котором причудливо переплелись саксонские, голландские, фламандские слова. И чтобы понять фриза, берлинцу нужен переводчик. Да, мои родители иногда разговаривали на том немецком, который распространился по всей Германии благодаря Мартину Лютеру, вернее, его переводу Библии.

Но эту речь я слышал только до одной страшной даты. Мне едва исполнилось пять, когда отца под вечер по тряской грунтовой дороге с приступом аппендицита увезли в Кустанай.

- Немец? Подождет до утра, - равнодушно сказал врач. И отец, крепкий мужчина, вернувшийся живым и здоровым из лагеря после смерти Сталина, так и не смог дождаться первых проблесков зари.

После этого я не хотел говорить ни на немецком, ни на фризском... …(Геннадий Дик. Завтра экзамен)

 

 

 

Пермь, сто лет назад

 

 

…Зимой дом на Набережной глох. Иногда Александр ставил девочку на подоконник и показывал то, что рас­полагалось за двойными рамами, проложенными ват­ной постелькой. Он называл то, что затаилось и двига­лось за окном: дерево, вертящую головой птицу, выгля­дывающую из осыпанных снегом веток, дворника, рас­чищающего тропинку. Всё это являлось в памяти обрыв­ками и было похоже на коротенькие сны, не имевшие продолжения.

Другое дело — свистки паровозов и грохот колёс на железной дороге, пролегающей почти под домом. Они раз­бивались о морозную твердь тоннеля, впечатанного в ка­менное чрево горы. Дым от электрической станции и же­лезнодорожных мастерских вместе с едким запахом угля оседал чёрными крапинами на растущие день ото дня суг­робы. Река ушла, её поглотила серая морозная мгла, вско­ре после полудня переходящая во мрак. Берег возвышал­ся непокорённой вершиной. Из окон были видны шапки прохожих и редкие извозчики, испускавшие дух от холо­да и даже малой крутизны. Отсюда далеко было до Слудской церкви, где разрасталось катание с рождественских гор и расцветал румянец на щеках почтенных и менее по­чтенных горожан.

К Новому году дом терял в весе и становился почти прозрачным, как воздушный шар. Во всех окнах горел свет, арки над окнами представлялись кружевными лен­тами, вполне пригодными для праздничного платья. В зале ждали главную гостью — ёлку. И наконец к дому подкатывали извозчики, звучали смех, учтивые привет­ствия, и дорожка к парадным дверям, о ширине которой заранее позаботился дворник, до следующего снегопада хранила следы маленьких и больших валенок. Впрочем, всё, что происходило за стенами особняка, оставалось за­гадкой для Цецилии и её детей. Она и не догадывалась о том, что Александру удалось однажды побывать в зале. Случилось это как раз перед Новым годом… …(Бэла Зиф. Дом на Набережной)

 

 

* * *

…То, что родители потеряли сына, а мы приобрели поэта, дело, наверное, "житейское". Но то, что душа поэта, исполненная надежды и тоски, нежности и смятения, все-таки сумела обратиться к нам, обогнув зеркала безнадеги и неверия, это уже - нечто! Дима Долматов теперь очень далеко от нас. Мы, не умеющие любить ближнего своего, можем еще попробовать возлюбить своего дальнего. Эта книга дает нам такой шанс. (Виталий Кальпиди. Предисловие к книге стихов Димы Долматова)

Демон

 

Зарывшись в крылья, мрачно он
глядел на  родину,  и  снова
слепящих глаз  его  бутон
взорвался  пламенем  былого.
Изломанный  улыбкой  лик,
меча  язвительное  жало,
клинок крыла... Под ним лежали
леса,  леса,  весь материк,
весь океан. И вот повержен:
разбиты крылья, меч не держит
рука, и только вихрь волос,
как прежде, вьется  между звезд.

 

(Дмитрий Долматов. Цикл стихотворений)

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

© Идея, дизайн, составление и редактирование сайта: Владимир Киршин. Е-mail: kir5@front.ru

 

 

 

.ru" kir5@front.ru

 

 

 

 

.ru" kir5@front.ru